Веганские острова

Мичио и Авелина Куши, авторы книг по макробиотике, Мичио Куши преподавал макробиотку в своём институте в Бруклине, Авелина написала несколько книг по питанию. На мой взгляд книги их максимально полезны, и должны быть выставлены чуть ли не на каждом углу, чтобы люди могли познакомиться с ними. Отмечаю я и некоторый резонанс, связанный с их именами. Они пытались лечить людей от рака при помощи своей системы, и почему то этот факт вызывает в обществе негативную реакцию, как будто это шарлатанство утверждать, что растительная диета вылечила рак, врачи возмущены. Мне кажется, что проблема в другом. Почему сейчас так много больных раком? Почему в богатых странах так много людей больных самыми разными заболеваниями? Я понимаю, что макробиотика представляет угрозу для некоторых сформировавшихся положений, например, что организму человека, необходимо получать вместе с едой что-то от чужой плоти и крови, что организм человека не все нужные ему вещества самостоятельно вырабатывают, из которых он состоит. Макробиотика предлагает растительное питание, даже не полностью исключая все животные продукты, у них как то само собой получается, что мясо они исключают полностью, молоко у них никогда не было принято, а рыбу можно, но здоровым людям, и не так часто.

Мы ещё забывает какие тучи формируются за западной окраине, забывает как жили люди в прошлом, бедные слои населения не могли позволить себе мясо, а по количеству бедных было намного больше, чем богатых. Производство мяса и молока в промышленных масштабах началось в эпоху капитализма, в связи с ростом городов. Когда появились первые бойни? У Альфреда Дёблина в «Берлин, Александрплатц» центральные главы романа содержат описание бойни. Мне кажется именно из-за этого началась вторая мировая война. У писателей ум часто идет обходными путями следуя за интуицией как воздушный змей, при этом внутренним взором они как будто смотрят в волшебное зеркало. Для меня этот роман, как карта взаимодействий в стране, обществе, и судьбе человека, вплоть до его душевной целостности, которая в конце ломается. Ломается не метафорически, из него делают недоумка, потом он устраивается работать сторожем на завод.

Веганство занимается спасением животных, в то время как макробиотика — улучшением качества жизни человека, избавлением от вредных привычек, которые портят здоровье. Мне кажется в макробиотике есть что-то религиозное, это образ жизни, аскетический, созерцательный, где умеют находить красоту в простых вещах, не гонятся за богатством, где о скромности помнят. Если веганство доступно для всех, то макробиотику нужно чувствовать и даже исповедывать. Веганы могут себе позволить питаться как угодно, они могут покупать веганские наггетсы и сосиски, всякие сладкие пасты, мороженное, шоколад, и это даже не страшно, а наоборот, думаешь, ну ладно, зато эти хорошие ребята спасают животных, пусть едят что хотят. Макробиотика же предусматривает определенные рамки и замедляет бурный жизненный поток.

Авелин Куши и Алекс Джек «Макробиотическая кухня». Я всегда вспоминаю эту книгу с тёплым чувством, в ней помимо советов о питании, японские традиции жизни в деревне. Я читала её давно, в том возрасте, когда легко идут на всяческие эксперименты, помню, тогда я безо всякой лени начала готовить бурый рис, я купила сухие водоросли, соус мисо и добавляла их в супы. Мне удалось немного почувствовать бурый рис, он действительно даёт правильную ровную энергию. Еда бывает разной: еда для неженок, для хрюшек, для сладкоежек, бывает для эльфов, и соответственно для троллей, бурый рис с овощами и прозрачные супы с водорослями — еда для воинов и монахов. Для монахов отшельников, которые не хотят себя мучать, и хорошо питаются. Чтобы готовить и есть такую еду нужно постоянно держать тело собранным, не наедаться, меньше есть сладкого, без сладкого всё более благородно и красиво. Фрукты едят в небольших количествах. Я не смогла долго есть бурый рис, но принципы питания, которые я взяла из этой книги прижились у меня, и теперь я считаю их своими. Больше всего мне нравятся воспоминания Авелины о её детстве в Японской деревне. Теперь я даже по другому чувствую, что у неё в деревне была настоящая жизнь, только не хватало обеспечения и возможностей. Почему у нас не принято возвращаться? Когда с возрастом понимаешь, что лучшая жизнь может быть только в деревне, в твоей родной стороне, может быть еще с наездами в город, к городу бывает сильная привычка — так почему бы это не взять да не осуществить? Почему все едут в Америку и никто не возвращается? Потому что на родине нас не хотят, нас выталкивают, как это мне снилось, что наследство моей бабушки выкупили цыгане, и мне там уже места нет.

Основные принципы, которые я взяла себе из этой книги: овощи разделяются на три группы, овощи из первой группы можно есть часто, из второй реже, из третьей — редко, или совсем исключить. Потребление соли уменьшается до абсолютного минимума, но это не значит, что вы едите всё пресное, организм быстро перестраивается, и вы слышите тот минимум соли, а иногда можете использовать соль как специю, притрусить ей что-нибудь. Количество сахара уменьшается, чем меньше сахара, тем лучше. Я начала с того, что убрала из рациона помидоры. В моей стране люди очень любят есть свежие помидоры и привыкли покупать их в больших количествах, если подумать даже над этим одним фактом, можно понять, насколько вкусы людей не являются идеальными, непонятно кем формируются, люди напоминают животных, которые дорвались до сада запретных фруктов и их некому сдержать. Так происходит и с помидорами. Моя семья была всегда несколько в стороне от других, несколько умереннее в потребностях, и беднее, но общие вкусы людей всё равно создавали основу нашего восприятия. В детстве я считала, что помидоры — это очень вкусно, а огурцы вкусные — только в мае месяце, когда домой приносили первые длинные огурцы, резали их тонкими кружочками, и тогда только они имели самый аппетитный запах свежего огурца. Это был как обман парфюмерного гения, я не помню какие они были на вкус, но думаю, что вкус у них не мог быть хорошим, не как у домашних огурцов, которые я тогда не понимала. Тогда все мы ели огурцы только до того момента, пока появятся первые грунтовые помидоры, где то в середине июня, и до осени ели только помидоры. В «Макробиотике» я прочитала, что огурцы — такой безопасный универсальный овощ, который можно есть в неограниченном количестве, а помидоры лучше вообще исключить, в них какая-то неправильная кислота, я её чувствую даже на языке, как легкий металлический привкус. Теперь я всегда ем свежие огурцы летом, если их только можно достать, для меня это один из немногих овощей, которые мы едим свежими, и часто возникает желание чего-то свежего, особенно на завтрак. Помидоры в последнее время очень испортились, в детстве я помню вкус настоящих полевых помидоров, теперь такие всё реже и реже можно встретить, они сладкие, совсем не кислые. Я понимаю, что Авелина Куши пишет про Японию, и у них не принято было у крестьян выращивать помидоры. Мне кажется помидоры можно есть, когда возникает желание, не постоянно, у меня сейчас пропало желание есть их часто, в конце лета я могу несколько раз купить помидоры, но то что продается сейчас в магазинах плохое на вкус. Помидоры такой овощ, который нельзя выращивать в теплице, в них появляется что-то едкое.

Как то случайно я нашла фильм который продолжает тему макробиотики. «Дары земли 12 месяцев» — японский фильм о писателе, который живет в деревне, и готовит традиционные японские блюда из растений, которые он либо сам выращивает на своём огороде, либо находит в лесу. Когда посмотришь этот фильм, понимаешь, что жить в деревне может быть и не так страшно, если знаешь, чем там заняться. Главный герой фильма говорит, что готовить все эти сложные блюда его научили в дзенбудийском монастыре. Научили так же не зависеть полностью от городского обеспечения, а брать что-то с природной зоны по соседству, и это не выглядит как бедность, или бедствие. Значит в монастыре у них могли готовить, к примеру, чернослив. Алексей Смирнов в своей книге про растения пишет, что в России было много слив, но чернослив делать «не додумывались». Можно представить чему могут научить в нашем монастыре? Может быть, печь хлеб? Но хлеб на закваске и дрожжах вреден. Мы привыкли есть только такой хлеб, а хлеб должен быть бездрожжевой. Пока еще никто об этом не говорит, что нужно начинать производить бездрожжевой хлеб, тогда мы не будем сами себя отравлять.